Интервью

Квартирник

редактор Импульса
Фото https://disk.yandex.ru/d/OJftcM9lfprn7w
Юлия Сергина (на фото слева)
Анна: Я родилась в Екатеринбурге на Уралмаше, в таком немного гопническом районе. И потом уехала в Санкт-Петербург, потому что я хотела заниматься медициной - я вообще врач по образованию. И я закончила первый Мед в Питере и уже из Питера приехала сюда после войны - в мае два года назад. Я очень люблю медицину как науку - она крутая. Я работала медсестрой, в больнице нана подхвате, но именно как врач - нет. Но система, которая у нас в России, она тебя просто ломает. И поэтому я ушла.



Когда я ушла прощаться с медициной, я пришла к нашему заведующему, показала свои работы. Вот тут у меня висят бьюти-исайт. Это серия работ про красоту внутреннюю и внешнюю. Я пришла и сказала, что я вообще рисую. И что я хочу уйти из медицины. Мне сказали, что рисуешь ты правда классно - уходи. Дали добро, я ушла в академ, и из него не вернулась. Я начала преподавать как художник, и работать как художник. Я начинала со скетчей. У меня были курсы в разных школах и в Питере, и в Екатеринбурге.

Сергей: Но ты этому не училась? Или тоже училась? Или это родилось само?

Анна: Это слишком глубокий вопрос. Как будто бы для художника… если мы говорим про врача, то ты правда должен учиться… А художник должен много рисовать. И много практики, изучать много самому, получать опыт на самообучении. Но это ничуть не хуже, чемАкадемия художеств…

Иногда даже лучше.
у меня столько историй от учеников… Что типа - “... у меня отбила все желание моя учительница Мария Петровна, потому что сказала, что моя ваза не нежная, не дышит и вообще какая-то сухая, а я не знаю, что это значит…”




Сергей: Но ты сама все зарабатывала всегда?

Зарабатывала ли я сама деньги? Нет. Мне очень помогали родители. Всегда их благодарю за это. Они мне всегда помогали.



Сергей: Но сейчас ты самостоятельная?

Они продолжают мне помогать, пока мы делаем квартирник. Сейчас сложно, потому что у меня не было никакой подушки, когда я приезжала сюда. Я думаю, что сейчас 50 на 50. Ученики, выставки, продажи работ. В Питере я только встала на рельсы - ученики, моя мастерская, клиентская база - это тоже время и куча усилий. А тут опять пришлось с нуля.

Сергей: а вообще начать с нуля - это классно?

Это стрессово. Но мне кажется, что это ловушка, ошибка мозга, что мы начинаем с нуля. На самом-то деле не с нуля. У нас же уже есть какой-то бэкграунд. Но это стрессово. Приезжать в новую страну, где ты не знаешь язык, где у тебя нет друзей, семьи, ничего… Без финансовой подушки, но спасибо родителям - это стрессово.
Лана
Сергей: а тебе сложно было начинать с нуля?

Лана: Сложно сказать. Я ощущаю себя эмигрантом уже во второй раз. И мои родители, мои предки из Курдистана - сейчас такой страны не существует. В целом на курдов на сегодняшний день, если мне не изменяет память, было более ста геноцидов со стороны турков, поскольку у нас вероисповедание -
то езидизм - и турки и мусульмане считают, что мы идолопоклонники, язычники.Это очень сильно сказалось на мне, на истории моих родителей, она истории их родителей. И последний геноцид курдов был в 2014 году в городе Синджар. Я пыталась какой-то период разобраться, почему это происходит, потому что сейчас уже в более взрослом возрасте, я понимаю, как сильно на меня это повлияло и как я для себя это поняла - неверное истолкование, неверное понимание, нежелание разбираться в этом делает нас “идолопоклонниками”. А по факту это достаточно древняя вера. И так вышло, что вот этот джихат, объявленный на курдов и езидов, очень сильно сказался на нашей истории, и мои предки бежали из города Карс через Грузию. Это был конец 20 века.

Сергей: То есть ты родилась там?

Лана: Семья моего дедушки по отцовской линии бежала из Турции в Грузию, из Грузии в Армению. В Армении мои родители познакомились, они бежали в Россию. В целом я родилась в Армении в одном из этих перебегов.
Кем я себя ощущаю? Особенно в Испании я себя ощущаю русской женщиной. Мне всю жизнь хотелось стать русской женщиной, поэтому мне хотелось выучить русский язык, интегрироваться, ассимилироваться, понять, каково это - быть в русской традиции.
И это пограничное состояние - я его отчетливо помню, когда я думаю на своем языке, я плохо знаю русский язык, я нахожусь в системе нашей культуры… Маленькие народы всегда выбирают сохранение традиций. И эти традиции местами очень средневековые. И мы жили достаточно закрыто все мое детство. У нас есть своя диаспора, свои школы, свои дома культуры. И внутри семьи взращивается такое правило, как ты не должен выходить из этой системы. То есть у меня практически нет русских друзей. То есть вся твоя жизнь должна быть зациклена…


У меня в моем роду нет ни одного случая кровосмешения, я знаю всех своих предков и все они - чистокровные курдоезиды. Езидизм - так называется наша вера. У нас нет кровосмешения.

Сергей: Но это сложность. Потому что найти пару в этом случае становится еще сложнее.



Девушка 2: Нет. В целом эта конвейерная система выстроена. Мы знаем все своих предков в седьмом поколении. И если условно мой папа встретится сегодня в Барселоне с кем-то из курдов, он точно узнает, кто это. У насс история не фамильная, а родовая, именная. Фамилия для нас ничего не значит. Потому что у нас есть племя, род так называемый. И многие из этого племени живут в разных… Первое, что мы спрашиваем, когда встречаемся, это из какого ты племени. А потом начинается перечисление уже всех, когда ты знаешь из этого племени.



Сергей: Но здесь община?

Лана: Я не знаю, есть ли она. И я не знаю, хочу ли я знать это. Пока что нет.

Сергей: Какое-то есть противоречие в том, что ты говоришь. Ты говоришь, что принадлежишь к этой общине. О ней не знаешь, и продолжаешь движение в русскоязычной общине.

Лана это бег пятнадцатилетний - добежать до части русской культуры - он оставил, конечно, свои следы, и поэтому с самоидентичностью у меня есть большие проблемы. И сейчас я нахожусь в состоянии осознания, кто я вообще, кем я себя ощущаю больше. Что для меня Россия, русский язык, что для меня Курдистан, курды.

Сергей: А на каком языке ты думаешь?

Девушка 2: И оно есть - противоречие. Я начала думать - и я отчетливо помню тот день, когда я начала думать на русском языке. Надо сказать, что у меня появились русские друзья. У меня есть подруга Ира. Ее семья была читающей. Я до сих пор задаюсь вопросом, почему им было интересно со мной коммуницировать. Потому что это очень интересная семья с огромной домашней библиотекой, а их свободное время они тратили на то, чтобы слух читать друг другу. . И, наверное, через год дружбы плотной с ними я начала думать на русском языке. Я помню отчетливо этот день, потому что я люблю русский язык. Он для меня сделал очень много. Он поменял мою личность вообще. И мне очень интересно, как это работает у других. И как у меня это было здесь с каталонским и испанским. Но именно русский язык очень сильно отличается от курдского. И в сравнении с курдским языком, который очень топорный, сухой, жесткий и там нет этого пространства, чтобы расчувствоваться, чтобы подумать многослойно. Это для меня было просто невероятно удивительно. И впоследствии я поняла, что именно ощущать себя, чувствовать свои чувства, облекать в какое-то слово мне позволил именно русский язык. Поэтому я думаю на русском языке где-то с 17-18 лет, и он мне многое дал.






Сергей: Вообще говорят, что с каждым языком у нас формируется своя собственная личность. Во-первых, сейчас есть концепция, что человек - это не единая личность, а субличности, а собственно язык - это… Мы через язык мы можем прожить… не жизнь, а некую реальность. Я все-таки вернусь еще к тому, откуда ты, но это хороший момент, чтобы тоже вам было не скучно. Про каталанский тогда. Вы как бы сейчас учите еще и каталанский. Приехали в регион, где тоже есть такая двойственность - Каталония стремится к независимости, а большинство людей стремятся к культурной независимости. И действительно, не знаю насколько вы хорошо и глаз у вас наметан, можно отличить каталонца от испанца. То есть это разные культурные среды, хотя казалось бы очень близкие традиции. Почему каталонский?

Девушка 1: Я вспомнила историю, которую мы часто вспоминаем. У нас квартирник. Она не про язык, а как раз про культуру, про вопросы интеграции, социализации в разные культуры, каково это в России, какого это здесь.

Пара: мама - русская, папа - кубинец или колумбиец. Приходит их дочка в школу. Учительница спрашивает - кто ты по национальности. И она - я не знаю, мама русская, а папа из Колумбии. Ребенок не понимает, что отвечать. А учительница говорит - потому что ты каталонка. И как будто бы тут…

Сергей: здесь как раз такая концепция…

Девушка 1: Да и это очень интересно, потому что как раз именно каталонская культура дает тебе возможность в нее прийти и быть частью очень быстро. Тебе не нужно тратить десятилетия на изучение языка. И то тебя всегда будут шеймить и поправлять. А тут ты уже сделал какой-то импульс, ты уже сказал Адеу Бона Ни… И все тебе уже открыто, тебя готовы принимать в эту культуру, с первого импульса. Это очень круто и это очень располагает. И это как-то и здорОво и здОрово. Ментально это тебе облегчает жизнь. Мы все тут это знаем.

Сергей: А ты что скажешь, Лана?

Девушка 2: Во-первых, я подписываюсь под каждым словом. Во-вторых, скажу, что причина у каждого может быть достаточно разной. Это может быть бизнес, уважение, благодарность. Особенно после войны это принятие русского, с русским паспортом - оно вызывает трепет и благодарность. И у меня, наверное, микс. Я думаю, что наш квартирник именно такой - нацеленный на интеграцию цивилизаций - потому что каждый из нас привнес именно свое. Я отчасти тоже, потому что я этнически не русская, это была моя вторая эмиграция. И мне - я даже не задумывалась, зачем мне это нужно, ведь я это уже делала в России. То есть я нахожусь здесь, я принимаю решение здесь жить и для меня совершенно очевидно, что я должна учить каталонский учит. А к этому бонусу идет, конечно, помощь в бизнесе, помощь еще в чем-то. Мне совершенно очевидно, что есть какие-то еще дополнительные бонусы.

Сергей: Еще вернемся когда, будем рассказывать о квартирнике, о том какие курсы, о ваших программах. Но все-таки ты не ответила, чем ты занималась в России.

Девушка 2: Это тоже не быстрый ответ. Если попытаться очень кратко сказать, что у меня не было никакого образования, я не закончила 9 классов и, выйдя из школы, я совершенно плохо понимала смысловую нагрузку русского языка и прочее. И я видела единственный выход из сложившейся ситуации для меня - из выхода как раз нашей культуры, а мне очень хотелось выйти, я видела, какие классные люди, и я очень хотела с ними взаимодействовать, это было - начать зарабатывать. И там много национальных оттенков, много сложностей, о которых отдельно - и да, действительно для меня являются достаточно болевыми до сих пор и требуют моей рефлексии и какого-то переосмысления того, что происходит…. Но если коротко, то я много работала совершенно кем угодно. Начиная от продавца-консультанта и заканчивая тем, что я в конце концом открыла свою компанию вместе с моим лучшим другом. У которой как раз замечательная библиотека, которая меня поставила, которая меня построила, которая меня сделала. И в конце концов последние 12 лет у меня была транспортная компания и она продолжает быть онлайн. И в этом году будет пять лет - сеть, где я сейчас одна - сеть студий маникюра.

Сергей: То есть ты такой серийный предприниматель?

Девушка 2: Да. Я предприниматель.

Сергей: Очуметь.

Девушка 2: Не здоровский, вероятно, но достаточно неплохими результатами.

Сергей: Какими? Как ты себя оцениваешь?

Девушка 2: Для меня самое главное в работе - как бы это не звучало приторно и сладенько - но любить то, что ты делаешь, продолжать самообразовываться и в работе тоже, но каким-то отбивочным, оценочным моментом является финансовая часть. Например, покупка жилья - не одного, путешествия, возможность вкладываться в свое дообразование. И, наверное, это оценочный момент.

Сергей: Это на самом деле ресурс. То есть для тебя важны атрибуты успешности?

Девушка 2: Смотри… А что является фактором того, что у тебя что-то получается, если ты занимаешься бизнесом? Как будто бы деньги. Но сами деньги никогда абсолютно точно не являлись для меня самоцелью. Но когда их нет, то это большая тревога. Потому что у тебя уменьшается ресурс, возможность.

С самого начала нас смущало слово «руса»… Не хотелось ставить какие-либо национальные рамки. Сейчас мы чаще всего сокращаем название до «энсалада».

Заповеди комьюнити-менеджера от Юлии Серегиной
  1. Любовь к сообществам и внутреннее понимание, что тебе нужно сообщество
  2. Готовность очень много общаться с людьми.
  3. Регулярные ритуалы. Для Энсалада таким ритуалом первый год был ежемесячный пикник, а сейчас «домашняя конференция», на которой каждый может высказаться.